Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
02:03 

Кисарь
Шила в жопе не утаишь.
Может, эта земля и отличалась небывалой красотой, особенной, гордой и дикой, но Свен фон Хольштин мог думать только о собачьем холоде.
Серьёзно - в голове его вертелись обрывки старинных песен и современных стихов, воспевающих Полуденное побережье, однако живого отклика в сердце не рождали, скорее угнетали и бесили, подобно издёвке, на которую пропущен момент ответить. Свен еле сдерживался в ненависти к "вотчине" своего наставника и знал, что вот-вот скажет об этом вслух.
Конечно, ему не хотелось бы уронить достоинство, проболтавшись в запальчивости. На нём лежала слишком большая ответственность, чтоб ребячиться - это не нравится, того не хочу и не буду, идите в задницу и так далее. Он мог отказаться от поездки - тоже выставив себя капризным неженкой, но всё-таки с меньшим ущербом для своей чести. Увы, тогда он не нашёл предлога, да и сподвиг наставника на длинное путешествие сам, когда рассказал о холодной Шервети.
Но кто ж загадывал, насколько в Шервецкой слободке на самом деле холодно!
Они выехали из Медянки двадцатого октября - впритык. Проведя в седле весь день, остановились на несколько часов в Крылице и выдвинулись затемно. Поздним утром, минуя Озарень через предместья, прибыли в портовое городище, откуда в четыре пополудни отчалили на узконосой лодке, свирепой как волчица. По свободной воде они повернули к северу, мягкий ветер родных морей надул полосатые паруса и понёс лодку, как пёрышко, но с каждым днём пути всё чаще попадались на глаза плывущие вдали плитки льда, белые и блестящие. Капитан поглядывал на них хмуро, как на старых недругов, и бурчал в усы:
- Ишь, сахарок понесло...
Цукке посмеивался, зубы его сверкали острее льда.
Да, у Свена теперь был собственный демон-наставник, Цукке Шервень. И не будь Цукке Шервень демоном - не случилось бы этой беспокойной, торопливой дороги в пасть вечной стуже.
Так вышло, что Свен фон Хольштин, средний сын скудеющего рода, славного в прошлом, опечатал своей дворянской кровью случайно призванного демона. Свену тогда было пятнадцать лет. Вот уже и шестнадцать стукнуло, а он всё не мог до конца свыкнуться с договором, тем более что договор доставлял множество пакостей, мелких и крупных - вроде нынешнего путешествия.
"Ну кто тянул меня за язык... - посетовал про себя Свен, услышав грохот сходней. - Слава Возничему, тут хоть причал есть."
Высадилась почти вся команда, кроме вахтенных. Людей достала широкая пляска палубного настила под ногами, теснота и густой запах полынного дыма в кубрике: жилые закутки проветривались редко, чтоб не упускать драгоценное тепло, а для защиты от затхлости и гнили в печурках постоянно жгли сухие пучки трав... Свен, соскочив на припорошенный плотный лёд, вдохнул так жадно, что закружилась голова и холодом обожгло горло. Корабельщики вытащили на берег инструменты и походную кузню, понесли части оснастки, нуждающиеся в мелком ремонте, а Свен, Цукке и Най, рослый слуга Шервеня, завернулись в шубы и пошли стылой тропкой по взгорью, к каменной усадьбе с двумя башенками.
В большом доме не светилось ни одно из узких окошек. Он издали казался брошенным, и только в двух шагах от ворот - бревенчатых, крепких, надёжно закрытых, - они увидели через зёв балкона в центральном строении отсвет огня. Цукке постучал медным молотком, звенящим от мороза. Минуты ожидания тянулись долго, как часы, и чуть не пропала у Свена надежда, что кто-то отзовётся...
Но заскрипели по снежку лёгкие шаги, и один створ тяжело поехал на гостей. Они попятились.
В щель выглянула девушка в волчьей парке, с быстрыми прозрачно-синими глазами. Из-под капюшона выбивалась белая, как молоко, прядь, а лицо было лишь чуточку светлее, чем у Цукке.
- Мир этому дома, милая, - сказал Цукке. - Мы к твоей госпоже.
Девушка поклонилась без слов и раскрыла ворота немножко шире. Шервень просочился, как ласка, свободно вошёл и худой Свен, а огромному Наю пришлось протискивать плечи.
Подворье располагалось широко, но к дому вела каменная галерея, начинаясь всего в нескольких шагах от ворот. Внутри галереи тянулись скамьи, застланные шкурами, стойки для оружия и щитов, высилось круглое устье колодца... Стужа царила и здесь, но всё-таки пространство между низким потолком и широко разнесёнными стенами, укрытое от ветра, оказалось гостеприимнее открытого места.
Внутри дома, в нижнем ярусе, по обычаю побережья находился круглый зал общей трапезной. Сейчас он выглядел совсем необжитым, длинные столы стояли у стен, и скамьи за ненадобностью были сдвинуты под столешницы - однако размеры зала и количество возможных мест подсказывали, сколько здесь могло собраться воинов. Лишнего местные жители не строили, так что можно было понять, какой сильной бывала в прошлом Шерветь.
В верхней горнице, куда поднялись по взвитой вдоль стены лестничке, путники наконец нашли хозяйку.
Пожилая женщина сидела у пылающего очага в тяжёлом кресле с прямой спинкой. Ноги её опирались на резную скамеечку из инкрустированного дерева, колени прикрывало одеяло из шкур. Платье было щедро вышито каменными бусинами и бисером, брошенная на грудь из-под вдовьей шали коса светилась настоящей сединой, снежной и серебряной. Темнокожее лицо казалось вырезанным из грубой коры, и украшение на лбу, гранёная капля изумруда, сверкало как звезда в ночном небе. Осанка женщины хранила горделивую строгость - от великолепия её рода остались лишь воспоминания, но воспоминания крепкие.
Приблизившись, гости увидели, что прикрытые глаза госпожи лишены цвета и ясного блеска - знатная женщина была слепа.
При их появлении от кресла посторонилась ещё одна девушка с кубком на небольшом подносе.Цукке учтиво кивнул и ей.
- Кто здесь? - медленным спокойным голосом спросила госпожа, повернув голову так, будто видела пришедших. - Ты ли, хозяин воды? Ты пришёл оставить старую бедную Нанв по эту сторону полуночи?
Свен нахмурился - язычество этой дамы было таким откровенным, почти непристойным.
Но что оно демону?
Цукке подошёл к креслу и опустился на колени.
- Я, сестра, - взяв женщину за руки, он положил её ладони к себе на лицо. - Сегодня не та полночь, которая преградит тебе дорогу. Я пришёл возглавить твой дом. Я Цукке Шервень, сестра Нанв, и позволь звать тебя так впредь.
- Ты так юн, хозяин воды... - проговорила Нанв, трогая щёки, брови и рот Цукке. - Так своенравен... Не будет ли беды этому двору от твоих милостей? Пока бьётся моё усталое сердце, я должна защищать этот очаг, даже от тебя.
- Я клянусь беречь твой дом, сестра, - негромко пообещал Цукке. - Я пришёл как родич и принёс сердце в помощь твоему.
- Да будет так... - улыбнулась сухими коричневыми губами хозяйка. - Видно, до пограничной полуночи Шервети следовать под крылом морского демона...
"Что ж, она хотя бы понимает, кто это..." - поджал губы Свен.
Нанв качнула головой в его сторону, будто услышала мысли, - с той же мягкой и жёсткой одновременно улыбкой.

URL
Комментарии
2014-03-17 в 07:50 

Кисарь
Шила в жопе не утаишь.
История Ярлаты насчитывает более тысячи четырёхсот лет. Точная дата её начала потерялась в веках и не подлежит установке, возраст страны числят от легендарного события - Укоренения Тавор-камня. Согласно преданиям, дошедшим до нынешних дней, Тавор-камень воздвигли участники первого княжеского собрания, чтоб тот стал "корнем братней поруки". С тех пор успел прерваться изначальный великокняжеский род Ярличей, четырежды меняла место столица державы, а Тавор и ныне там, где укоренён - в Вехтани, первой из столиц. Некогда гранёная стела высотой по холку коню теперь облизана несчётными годами, как голыш на речной отмели, и еле видны на "челе", скошенной верхней грани, знаки первых ярлацких княжеств - семнадцать "гнёзд". Ярлаки говорят, что первые гнёзда останутся и последними: Тавор будет хранить их, даже когда вся человеческая премудрость посыпется пылью. Другими словами, Тавор-камень и его сказания представляются этакой частью мира, вечной данностью, как сам мир.

Но Ярлата - далеко не самое древнее государство, и треволнения её государственной юности между старшими соседями не изжиты до сих пор.
Так, родом из очень далёкого прошлого - приязнь к ярлакам жителей Ийльбе, северного материка. Правда, в той приязни хватает тонких мест, однако она нешатко держится с тех пор, когда рыбаки Акерау ещё только подумывали примкнуть к невиданному княжескому союзу под Ярличами.
Ещё старше - аппетиты к йортским жирным землям у жителей Столбовых островов, оно же Рассветная Империя Хин. Хиняне (по-ихнему, хин-га), налетавшие из-за Вековитни на длинных лодках с красными перепончатыми парусами, - собственно, и вынудили речанских и положанских князей союзничать. Но сколько бы ни хлебали хиняне ярлацкого гостеприимства, время от времени норовят прибыть за добавкой. Воистину, жадность неразборчива.
Несколько моложе гонор Аспардского архипелага, протяжённого с севера на юг за водами Сабре. До того, как родственные племена этих близких клочков каменистой суши объединились в островное государство, они могли только завидовать богатому, просторному Йорту. Нынешняя Аспардия юна, амбициозна, и всякий аспардец мнит себя великим интриганом, а иностранцев - дремучими варварами, которыми легко вертеть. Ярлаки взирают на павлиньи замашки соседушек с ленивой ехидцей, мол чем бы дитя не тешилось, лишь бы до топора не добралось.
Наиболее нейтральные отношения связывают Ярлату с торговцами Дманзы, и дипломаты этой древней загадочной страны, лежащей через полмира к востоку, бывают в торговых портах Ярлаты исключительно затем, чтоб обсудить пошлины на товар. Дманза слишком далека и самодостаточна, делить с ярлаками ей нечего.

Внутри себя Ярлата - крепкая структура соподчинённых княжеств (уделов) и "мест".
Исторически сложилось, что людям из сопредельных земель приходится сталкиваться с похожими сложностями и добывать хлеб похожими способами. Среди них, в свою очередь, какие-то городища оказывались на стыке путей, наращивали мощь и влияние. Так и вышло, что уделы равноправны, но некоторые - равноправнее прочих. А традиционные расстановки сил прочнее, порой, даже разумных и целесообразных. Места - явление и вовсе недавнее, веков трёх-четырёх, и возглавляют их наместники. Разница между князем и наместником - в родовитости, но правила наследования удела и места одинаковые.
В настоящее время Ярлата включает девяносто один удел и восемнадцать мест, которые по расположению, климату, ремёслам и занятиям населения собраны в пять больших областей:
- Пушь Тепла: Кучеря с предгорьями, главенствующее княжество - Марешке;
- Равнинная, или Низовая, Ярлата: положь с поречьем, главенствующие княжества - Литаница и Исталань;
- Лесная Ярлата: западная часть Остевых предгорий, главенствующее княжество - Изборок;
- Поморская Ярлата: низовья и первые уступы Туле (в материковой и островной части), плюс остров Акерау, главенствующее княжество - Стайбок;
- Овранная К'рстовина: Остевые горы с долиной и бухтой, островные гряды Бескен и Хёльце, главенствующее и единственное княжество - Оврань.
Столица - Стрежна Крылатая, вознесённая над паводками на белых столбах. Летящие мосты Стрежны соединяют речные острова в устье Лебежавы, величайшей из равнинных рек, и так устроены опоры и ограждения этих мостов, что ветер поёт в них, как в струнах. Стрежна находится на землях Исталани, на великокняжеском престоле восседает Коштанц Зорчич Ярлацкий (непосредственно Исталанью правит его двоюродный брат - господарь удельный князь Мивен Зорчич Исталацкий).

URL
   

Коты прилетели

главная